В Сети распространена информация о том, что в 1935–1976 годах в скандинавской стране действовала государственная программа стерилизации людей, через которую принудительно прошли более 63 000 жителей. Мы проверили достоверность таких сообщений.
Про шведский закон «О чистоте расы», согласно которому отдельные группы населения подлежали стерилизации, писали СМИ (например Russia Today), пользователи соцсетей («ВКонтакте», Facebook, Instagram) и блог-платформ («Пикабу», LiveJournal). Текст многих публикаций на эту тему практически идентичен: «В соответствии с буквой закона стерилизации подлежали жители страны, которых органы здравоохранения или социального обеспечения признавали умственно или расово неполноценными. Чтобы попасть в эту категорию, достаточно было проявлять "стойкую неспособность к обучению" или обладать внешностью, не соответствующей признанным арийским стандартам шведской нации. Когда технология была отлажена, список признаков неполноценности решили расширить и включили в него "асоциальность"». Также в публикациях приводится история некоей Марии Нордин, которую подвергли стерилизации из-за того, что плохое зрение не позволяло ей хорошо учиться в школе.
Если в 2026 году евгеника в цивилизованном мире считается лженаукой, то сто лет назад отношение к ней было совсем иным: евгенисты были весьма уважаемы, а результаты их трудов не только обсуждались на международных конгрессах и конференциях, но и были имплементированы в политику разных стран. Гитлеровская Германия — наиболее яркий, но далеко не единственный пример. В разное время принудительные стерилизации проводились, например, в США, Норвегии и, действительно, Швеции.
Как такового закона «О чистоте расы», упоминаемого во многих вирусных публикациях, в королевстве никогда не существовало. 18 мая 1934 года (а не 1935-го, как утверждают СМИ и блогеры) в Швеции вступил в силу закон о стерилизации психически больных и других лиц, страдающих деменцией и прочими расстройствами психической деятельности. Так как эти люди считались юридически недееспособными, то есть не могли дать информированное согласие, стерилизация проводилась, по сути, принудительно. Добровольно её могли пройти и другие изъявившие такое желание граждане, однако на протяжении нескольких лет это никак не регулировалось.
В 1941 году на смену предыдущему закону пришёл новый, который охватывал и добровольную стерилизацию. Его идея была в том, что ни одна подобная процедура не должна была проводиться без разрешения Шведского медицинского совета. Заявление на добровольную стерилизацию должен был подать сам гражданин или другой человек, но в этом случае всё ещё требовалось согласие пациента. В список показаний для добровольной стерилизации, согласно новому закону, вошли евгенические, социальные и медицинские причины. К евгеническим относились, в частности, следующие обстоятельства: «Можно обоснованно предположить, что человек может передать своим потомкам психическое заболевание, умственную отсталость, а также серьёзное заболевание или серьёзный дефект другого рода посредством наследственной предрасположенности». Исчерпывающего списка «серьезных дефектов» в законе не приводилось, поэтому пространство для трактовок было довольно широко. К социальным показаниям относились случаи, когда человек явно не сможет ухаживать за детьми из-за психического расстройства или антисоциального образа жизни. Стерилизация по медицинским показаниям проводилась в случае, если возможная беременность представляла угрозу для жизни и здоровья женщины. Хотя по этому новому закону процедура (кроме случаев недееспособности) требовала согласия пациента и не допускала применение физической силы для её проведения, запрета на психологическое давление и убеждение со стороны медицинского персонала не было.
В 1976 году закон отменили. В 1999 году, после выхода серии журналистских статей, власти Швеции создали государственную комиссию, которая расследовала историю стерилизации в стране. В результате появился новый закон — о компенсациях тем, кто пострадал из-за применения законов 1934 и 1941 годов. Пострадавшими считаются те, кто не мог дать информированное согласие (как раз в случае с психическими заболеваниями или из-за несовершеннолетия), а также люди, подписавшие согласие под давлением. В 1999–2002 годах компенсации в размере 175 000 шведских крон (примерно 1,5 млн руб. по курсу на начало марта 2026 года) получили около 1600 человек.
Всего же, по данным шведских властей, за время действия законов 1934 и 1941 годов стерилизации подвергли около 63 000 человек (90% из которых — женщины). Сколько из них были искренне согласны на процедуру, а кого принудили к ней с помощью давления, шантажа или обмана, — до сих пор вопрос открытый. Число обращений за компенсациями — не показатель, ведь часть пострадавших могли просто не дожить до принятия закона о компенсациях или не потребовать её по иным причинам (так, некоторые рассказывали в СМИ, что их родственникам, подвергнутым, по сути, принудительной стерилизации, было просто стыдно обращаться за выплатой).
Согласно правительственным отчётам, тоже неточным, речь идёт о десятках тысяч стерилизованных под давлением в различных обстоятельствах. Например, без прохождения этой процедуры страдающие эпилепсией не могли официально вступить в брак, женщины — сделать аборт из-за пороков развития плода, малоимущие — получить пособия по беременности и родам. Если человек сидел в тюрьме, проходил лечение от алкогольной зависимости или эпилепсии, находился в школе-интернате или домах для нетрудоустроенных и малоимущих, согласие на стерилизацию могло стать требованием для выписки, освобождения или улучшения условий пребывания. В таких ситуациях люди формально добровольно соглашались пройти процедуру, однако едва ли можно считать это их собственным желанием. Кроме того, по-прежнему принудительно стерилизовали психически недееспособных — однако тех, кого считать таковыми, определял врач по не вполне прозрачным критериям. Например, среди показаний к признанию человека недееспособным были вызывающее, асоциальное поведение и недостаточно высокие баллы за тест IQ («Проверено» уже писало: нет никаких научных данных, подтверждающих, что этот тест объективно отражает интеллектуальные способности человека). Стерилизовали по разным причинам и несовершеннолетних, причём иногда даже в случае отказа их опекунов — достаточно было подписи самого ребёнка.
Всё это выглядит как, мягко говоря, крайне негуманная биополитика в отношении собственного народа. Однако, как уже было сказано выше, в XX веке евгеника довольно долго считалась вполне авторитетным учением, и корни массовой стерилизации в Швеции лежат именно в ней. Исходя из официального отчёта, можно заключить, что в основном политика шведских властей в те годы была направлена против социально незащищённых слоёв населения: малоимущих, взрослых и детей из неблагополучных семей, страдающих теми или иными заболеваниями и т. д. Речь шла не о чистоте расы с точки зрения этнического происхождения, а о том, чтобы избежать передачи наследственных заболеваний (хотя не вполне понятно, в каком проценте случаев этот риск был реальным, а не надуманным) и чтобы государство могло избежать обузы в виде дополнительных социальных пособий на содержание детей в малоимущих или неблагополучных семьях.
История Марии Нордин, часто встречающаяся в публикациях, не выдумана: случай, когда её близорукость приняли за низкие когнитивные способности и на этом основании провели стерилизацию, упоминается и в исследовательских статьях, и в авторитетных СМИ.
Впрочем, история стерилизаций в Швеции не закончилась в конце 1990-х годов на выплатах пострадавшим. Для трансгендерных людей, желавших совершить переход, эта процедура оставалась обязательной вплоть до 2013 года. Сотни трансперсон, прошедших через неё, впоследствии обращались к властям за компенсациями. В 2018 году их требования были удовлетворены, и пострадавшим обещали выплатить по 225 000 шведских крон (около 1,9 млн руб.).
Таким образом, в середине XX века в Швеции и правда действовала программа стерилизации населения, однако принудительной де-юре она была только в отношении юридически недееспособных людей, которые просто не могли дать информированное согласие. Для остальных граждан Швеции процедура стерилизации была добровольной, однако фактически от многих пациентов, подвергнутых такому медицинскому вмешательству, согласия добивались посредством угроз, шантажа и давления. Ни в одном из законов о стерилизации не упоминается «внешность, не соответствующая признанным арийским стандартам шведской нации». Сведения о числе пострадавших, встречающиеся в вирусных публикациях, соответствуют официальным данным, как и история Марии Нордин. Более того, к стерилизациям в Швеции так или иначе склоняли людей и после отмены резонансного закона в 1976 году — на этот раз тех, кто хотел совершить трансгендерный переход. Государство признало свою ответственность перед всеми, кого подвергли этой процедуре вопреки их желанию, и выплачивает денежные компенсации.
